Долгое время я был уверен, что психология бесплатного проезда и проскальзывания «паровозиком» существует исключительно в пределах подземки и наземного транспорта. Картина, знакомая каждому жителю большого города: ты прикладываешь карту к турникету, а за спиной уже чувствуется дыхание человека, который синхронизировал свой шаг с твоим, чтобы прошмыгнуть за твою оплату. Иногда это подростки, иногда — солидные мужчины в пальто, иногда — женщины с тяжелыми сумками. Я видел, как люди с легкостью перемахивали через ограждения прямо перед носом у сотрудников метрополитена, которые лишь разводили руками. Когда нарушитель уже скрылся в вагоне, делать нечего. Это стало настолько обыденным, что перестало вызывать какие-либо эмоции. Казалось бы, к экономии любой ценой в условиях большого потока людей привыкаешь, списывая это на особенности характера: есть категория граждан, которая даже при высоком доходе не упустит шанса сэкономить копейку.
Однако случай, произошедший со мной недавно в самом сердце столицы, буквально сломал мои представления о границах подобной «находчивости». Мне пришлось воспользоваться платным общественным туалетом, и именно там я столкнулся с явлением, которое выходит далеко за рамки привычного транспортного «зайчества». Оказывается, охотники за халявой караулят даже у дверей санитарных кабинок, ожидая, когда кто-то оплатит вход и разблокирует проход.
Находясь в центре Москвы, я оказался в ситуации, когда выбор был невелик. Стоимость услуги составляла 60 рублей — сумма, прямо скажем, заметная для минутного посещения. Но альтернатив в округе не было, поэтому я быстро приложил карту к терминалу и направился внутрь. Автоматика сработала четко: дверь открылась, я переступил порог, и створка за мной плавно закрылась. Нужно заметить, что для выхода изнутри нужно нажимать кнопку, так что покинуть кабинку незаметно или случайно не получится.
Каково же было мое удивление, когда внутри я обнаружил, что нахожусь не один. Следом за мной, буквально в сантиметрах, в тамбур заскочил молодой человек лет двадцати. Мы застыли друг напротив друга в немой сцене. Он был одет с иголочки, на ногах красовались дорогие кроссовки, в руках — последняя модель дорогого смартфона. По его абсолютно невозмутимому лицу я сразу понял: этот маневр отработан до автоматизма, и передо мной далеко не новичок в искусстве проникновения за чужой счет. Откровенно говоря, в первое мгновение я растерялся, что, видимо, и было частью его стратегии.
Когда первая оторопь прошла, я решил прояснить ситуацию. Мне стало искренне любопытно, что движет людьми, которые так поступают. Без агрессии, но прямо я спросил, осознает ли он, что вход платный. В ответ прозвучало нечто вроде: «Конечно, а что такого? Ты же заплатил, вот я за тобой и зашел. Неужели никогда так не делал?» В его интонации сквозило искреннее недоумение, будто он предлагал мне абсолютно нормальную, житейскую модель поведения. Должна признаться, я не осуждаю такие поступки с позиции моралиста, но меня всегда занимал вопрос о чувстве самосохранения у подобных граждан. Ведь можно запросто наткнуться на человека, который не станет церемониться, устроит скандал или даже перейдет к активным физическим действиям.
Выгонять нахала я не стал, но, выждав его снаружи, решил продолжить диалог. Поскольку в Москве я живу не так давно, мне было интересно разобраться в логике столичного студента, который явно не бедствует. Я спокойно поинтересовался, откуда такая тяга к бесплатным услугам при наличии дорогих аксессуаров. И тут началось самое интересное. Парень, ничуть не смущаясь, рассказал о своей жизненной философии. Он студент, приехал покорять Москву и старается экономить на всем, что можно получить даром. Его изобретательность распространяется далеко за пределы туалетных кабинок. Добираясь домой на электричке, он ни разу не покупал билет, предпочитая перелезать через заборы на платформу. Если в вагоне появляются контролеры, он просто бежит в другой конец состава, а на станции пересаживается, дожидаясь менее бдительной бригады. В метро, правда, дела обстоят проще: родители исправно оплачивают ему безлимитный проездной на три месяца.
Самым поразительным в этой беседе стало полное отсутствие стыда. На мой прямой вопрос о том, не жалко ли ему 60 рублей при наличии кроссовок известного бренда, часов за десятки тысяч и флагманского телефона, он лишь усмехнулся. Его философия проста: зачем платить за то, что можно получить бесплатно? Он смотрел на меня с искренним непониманием: ну заплатил я, он прошел следом, что теперь? Требовать с него эти копейки — выглядеть мелочным, а ударить или затеять драку — тратить свое время. По его словам, я был первым, кто вообще решился на диалог, обычно люди просто провожают его недовольным взглядом и молча уходят. Это и есть его зона комфорта — пассивная агрессия общества, которая не переходит в активные действия.
Меня же, как человека, который предпочитает избегать конфликтов, волновал вопрос безопасности. Я поинтересовалась, не боится ли он наткнуться на по-настоящему неадекватного человека, крупного и с тяжелым характером. Ответ меня, пожалуй, удивил больше всего. Оказалось, у парня есть некое «чутье на людей». Он оценивает потенциальную жертву или, как он выразился, «доброго мальчишку», который не станет возражать. Он с первого взгляда определил, что я безопасен, и решил, что может удовлетворить свои потребности за мой счет. Это не просто наглость, это холодный расчет психолога-любителя, который привык играть на грани фола. В электричках он тоже сканирует обстановку и, если чувствует опасность или видит слишком строгих контролеров, предпочитает выйти на платформу и дождаться более лояльной смены, чтобы не платить штраф. Такая тактика требует определенной смелости и умения быстро принимать решения, что особенно заметно, когда речь идет о находчивости в сложных ситуациях.
Наш разговор продлился недолго. Перед тем как разойтись, я все же посоветовала ему пересмотреть свое поведение. Дело не в морали и не в жадности, а в элементарной статистике. Рано или поздно его «чуйка» может дать сбой, и тогда за сиюминутную экономию в 60 рублей или цену билета на электричку придется заплатить гораздо более высокую цену — собственным здоровьем или нервными клетками. Ведь мир состоит не только из «добрых мальчишек», готовых молча проглотить обиду, но и из людей, для которых личное пространство и принципы значат гораздо больше, чем несколько минут времени, потраченных на восстановление справедливости. Этот случай стал для меня настоящим откровением о том, насколько далеко может зайти человеческая изворотливость в погоне за мнимой выгодой в большом городе.