Порой, оглядываясь вокруг, я ловлю себя на мысли, что современный комфорт воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Мы настолько привыкли к благам цивилизации, что редко задумываемся о том, какой долгий и извилистый путь прошло человечество, прежде чем обрести привычную сегодня белоснежную сантехнику. Тема эта, безусловно, деликатная, но оттого и невероятно увлекательная. Погружение в историю домашней гигиены открывает передо мной целый пласт ушедшей культуры, полной удивительных изобретений и неожиданных решений, которые сегодня вызывают лишь изумленную улыбку. В моем собрании предметов старины особенно выделяются артефакты, связанные с этой сферой жизни, и, дополняя рассказ живописными полотнами и гравюрами из старых каталогов, я хочу восстановить картину интимного быта прошлых столетий.
Разговор, безусловно, стоит начать с предмета, без которого любое повествование о старинных туалетных принадлежностях будет неполным. Речь о бурдалу — изящной дамской утке, которая по праву считается одной из самых неординарных вещиц в истории. Глядя на эти фарфоровые сосуды, расписанные с ювелирной тщательностью, сложно представить их истинное предназначение. Многие из них, кстати, были изготовлены на знаменитых мануфактурах, таких как Spode в Великобритании, и сегодня являются желанными экспонатами для коллекционеров. Взгляните на этот экземпляр, созданный между 1800 и 1810 годами: его элегантная форма и утонченный декор скорее напоминают соусник, но никак не утилитарный предмет гигиены.
Бурдалу. Spode. Великобритания. 1800 - 1810. Бурдалу. Spode. Великобритания. 1800 - 1810. Вся прелесть бурдалу заключалась в его мобильности и незаметности. Дамы из высшего общества могли пользоваться им во время долгих церковных служб, театральных постановок или затяжных поездок в карете, не привлекая к себе лишнего внимания. Хитроумная конструкция позволяла горничной или самой владелице легко спрятать предмет в складках пышных юбок или в специальной муфте.
Франсуа Буше. Интимный туалет. 1741. Холст, масло. Музей Тиссен-Борнемиса, МадридФрансуа Буше. Интимный туалет. 1741. Холст, масло. Музей Тиссен-Борнемиса, МадридНа знаменитой картине Франсуа Буше «Интимный туалет» 1741 года как раз запечатлен момент использования подобного приспособления. Художник с присущей ему фривольностью приоткрывает завесу над приватной жизнью дамы, и мы можем воочию убедиться, насколько обыденным было применение такого аксессуара в ту эпоху. Переходя от изящных дамских штучек к более приземленным, но не менее важным предметам, нельзя обойти вниманием его величество ночной горшок. Уж о нем-то, в отличие от бурдалу, осведомлены практически все. Этот незаменимый спутник ночного покоя имел множество имен: ночная ваза, урильник, писпод — как только его не называли в разные времена и в разных странах.
Ночной горшок. Copeland. Великобритания. 1880-1900. Ночной горшок. Copeland. Великобритания. 1880-1900. Экспонат, произведенный фабрикой Copeland в конце XIX века, демонстрирует, что даже к такой утилитарной вещи подходили с долей эстетики. Однако настоящим откровением для меня стало то, насколько органично этот предмет вписывался в интерьер. Главным убежищем для ночного горшка служила спальня, где его прятали под кроватью или, что гораздо интереснее, в специальных прикроватных тумбах. Изучая дореволюционные мебельные каталоги, я была поражена, обнаружив, что эти предметы мебели официально именовались «ночными шкафчиками».
Теперь вы точно знаете, что клали внутрь и почему у современных прикроватных тумбочек есть большой ящик.Теперь вы точно знаете, что клали внутрь и почему у современных прикроватных тумбочек есть большой ящик.Вот так, оказывается, выглядело хранение «ночного золота» внутри изящного предмета обстановки. Теперь, глядя на современные прикроватные тумбы с их вместительными нижними отделениями, я точно знаю, каково было их первоначальное предназначение. Внутри скрывался не просто горшок, а целая философия комфорта, доступная лишь состоятельным людям.
Ночной горшок. Музей декоративного искусства, Лиссабон. Ночной горшок. Музей декоративного искусства, Лиссабон. Ступенька с секретом и мебель с функцией
Впрочем, существовали и более замысловатые конструкции, вызывающие у меня особый восторг. Английское изобретение, известное как chamber pot step, представляло собой гибрид приступки для высокой кровати и тайника для ночной вазы. Снаружи это была добротная деревянная тумба, которая не вызывала никаких подозрений и идеально вписывалась в викторианский интерьер. Однако стоило открыть верхнюю крышку, как взору представала глубокая ниша, где и покоился фаянсовый «герой ночи».
Подставка-ступенька для ночного горшка. Великобритания. 1860-1890. Подставка-ступенька для ночного горшка. Великобритания. 1860-1890. Представьте себе ночной сценарий: вы просыпаетесь в темноте, спускаетесь с высокой постели по этой самой ступеньке, поднимаете ее сиденье и спокойно решаете все свои дела, не покидая пределов спальни и не рискуя замерзнуть в холодном коридоре.
Утром же прислуге оставалось лишь аккуратно извлечь содержимое. Для таких подставок выпускались горшки особой, слегка вытянутой формы, которые идеально садились в предназначенное для них гнездо. Удобство и конспирация были возведены в абсолют.
Подставка-ступенька для ночного горшка. В открытом виде. Подставка-ступенька для ночного горшка. В открытом виде. 
Специальный горшок для chamber pot step. Специальный горшок для chamber pot step. Следующим этапом эволюции домашнего туалета стали более сложные устройства, которые уже можно назвать переносными комнатными клозетами. Они представляли собой настоящие инженерные сооружения в миниатюре. Один из ярких примеров — изделие шведской фирмы J. Marino & Co., датируемое рубежом XIX и XX веков. Внешне оно выглядит как добротная деревянная тумба, но внутри скрывается фаянсовое ведро в металлическом корпусе. Примечательно, что деревянные планки, стянутые обручами, на самом деле являются искусной росписью-обманкой по металлу. Крышка, сиденье и подставка выполнены из натурального дерева, что делало предмет не только функциональным, но и достаточно респектабельным.
Комнатный переносной туалет. J. Marino & Co., Stockholm. Швеция. 1890-1910. Комнатный переносной туалет. J. Marino & Co., Stockholm. Швеция. 1890-1910. 
До наших дней подобные комплекты доходят в единичных экземплярах, и это неудивительно: вещь сугубо интимная, и за ненадобностью от них чаще всего просто избавлялись. Если живописных свидетельств использования таких агрегатов я не нашла, то сатирическая графика XVIII века прекрасно иллюстрирует нравы, связанные с туалетной темой. Взгляните на карикатуру Джеймса Гилрея «Леди Сесилия Джонстон. Терпение». Это едкая сатира на семейные отношения, где туалетный стул становится центром композиции, символизируя, видимо, ту степень близости и бытовой рутины, которая неизбежно настигает любые романтические союзы.
Джеймс Гилрей. Леди Сесилия Джонстон. Терпение. 1791. University of Maryland. Эта на самом деле карикатура на семейную жизнь и супружеские отношения,Джеймс Гилрей. Леди Сесилия Джонстон. Терпение. 1791. University of Maryland. Эта на самом деле карикатура на семейную жизнь и супружеские отношения,Чтение как ритуал уединения
Завершая это небольшое путешествие в прошлое, я не могу не вспомнить замечательный отрывок из автобиографического романа Ганса Фаллады «У нас дома в далёкие времена». Писатель с удивительной теплотой и иронией описывает культуру посещения уборной, которая царила в его семье. Оказывается, ни один домочадец не отправлялся «в известное место» без книги. И это при том, что на восемь человек, считая прислугу, было всего два заветных помещения. Борьба за место под солнцем разворачивалась нешуточная: в двери отчаянно дергали, умоляюще шептали и посылали проклятия небесам, но сидящий внутри хранил олимпийское спокойствие, следуя принципу «J'y suis, j'y reste» — «Здесь стою, здесь останусь».
«Ни один из нас не отправлялся в известное место, не вооружившись предварительно книгой. Хотя в нашей берлинской квартире имелись две такие обители, тем не менее, учитывая также, что всех домочадцев с прислугой насчитывалось восемь душ, у нас постоянно ощущалась нехватка заседательских мест. Сколько раз с отчаянием дергали дверь, умоляюще шептали, посылали проклятия небесам, все напрасно. Каждый член семейства придерживался изречения «J'y suis, j'y reste» (Здесь стою, здесь останусь (франц.) <…> Когда же обстановка в квартире становилась критической, то в большинстве случаев по настоянию мамы, которая не потворствовала этой семейной привычке, издавался указ, запрещавший ходить «туда» с книгами. Но обычно это мало помогало, так как в уборной висела связка нарезанной (опять же из соображений экономии) газетной бумаги. Было очень увлекательно составить из кусочков всю страницу и прочитать ее целиком. Кто-то из нас придумал этому месту название, слегка изменив медицинское выражение «locus minoris resistentiae» (место наименьшего cопротивления (лат.).»
Эта история, наполненная добрым юмором, прекрасно показывает, что привычка уединяться с книгой или газетой в туалете — традиция с глубокими корнями. Даже строгий запрет матери не мог помешать творческому подходу: члены семьи составляли целые страницы из разрозненных обрывков газет, нарезанных для гигиенических нужд. Это ли не торжество человеческой любознательности над бытовыми неудобствами? Рассматривая старинные открытки и карикатуры на эту тему, например, сатирический сюжет, обыгрывающий программу Партии Правового Порядка в Российской империи, понимаешь, что туалетный юмор был интернационален и неподвластен времени. Кстати, если вас заинтересовала тема обустройства быта и поиска нестандартных инженерных решений для дома, могу поделиться опытом о том, как увеличить полезное пространство под мойкой с помощью современных сантехнических устройств — это тоже своего рода эволюция комфорта, только уже в наши дни.
Открытка-карикатура. Программа П.П.П. — это программа Партии Правового Порядка, которая существовала в Российской империи с 1905 по 1907. Открытка-карикатура. Программа П.П.П. — это программа Партии Правового Порядка, которая существовала в Российской империи с 1905 по 1907. Вот так, шаг за шагом, от изящного бурдалу до хитроумных подставок-ступенек, человечество двигалось к привычному нам уровню гигиены. Изучая эти предметы, я испытываю не брезгливость, а глубокое уважение к смекалке и стремлению к комфорту наших предков, которые умели даже самые прозаические стороны жизни обставить с достоинством и долей изобретательности.